УКР РУС
Добавить в избранное Домой  Контакты  Карта сайта 
  • Изучение испанского языка по Скайпу
  • Объявления
  • Фотографии Испании
  • Словарь
  • Форум
  • Туризм в Испании
  • На форуме
  • Cдам квартиру в Барселоне. [clasesencasa, 19:37]
  • особенности съема квартиры в Испании [clasesencasa, 19:27]
  • снять квартиру в Барселоне и окрестностях [clasesencasa, 19:35]
  • Вибори Президента України 2014 [bombero, 01:03]
  • встречу,доставлю в аэропорт Барселоны, Жироны. [viv, 09:03]
  • Сдаю виллу с видом на море на Коста Брава, Испания [viv, 09:42]
  • Индивидуальный отдых в Барселоне . [artabash125, 13:54]
  • Пользовательского поиска

    Каталонская литература в России

    Весной 1989 года в Стокгольме открылась выставка "800 лет каталонской литературы", подготовленная сотрудниками барселонского Института каталонской словесности. Она экспонировалась затем в других городах Европы, а в июне 1994 года открылась в Москве1.

    Восемь столетий тому назад территория Барселонского графства с примыкавшими к нему землями стала именоваться Каталонией. К тому же XII веку относится появление первых текстов на каталанском. Рамон Люль век спустя пишет на этом языке стихи, прозу и философские сочинения. Роман каталонца Жоанота Мартуреля (1413/15 - 1468) "Тирант Белый" становится событием европейской литературы. Однако обстоятельства политической и экономической жизни на Пиренейском полуострове приводят к постепенному угасанию самобытной словесности. Барселонское графство превращается в часть испанского государства, и каталанский утрачивает вплоть до середины прошлого века свое положение в культуре.

    Развитие новой каталонской литературы связано с начавшимся в 1850-е годы широким движением за возрождение Каталонии, ее политических институтов и культурных традиций. Пока филологи и литераторы занимались вопросами грамматических норм, лексикой и орфографией, стараниями местной буржуазии создавалась каталаноязычная пресса, осуществлялись большие издательские проекты2. Усилия нескольких поколений дали свои плоды. В европейский литературный поток снова влились каталонские имена, а заложенные для развития каталаноязычной культуры основы оказались столь прочными, что попытка унитаристского режима генерала Франко в 1940-50-е годы вновь разрушить ее не удалась.

    "Открытие" Каталонии и ее литературы для российского читателя произошло во второй половине прошлого века, когда русские путешественники - публицисты, литераторы, ученые - стали часто пересекать Пиренеи, чтобы узнать реальное лицо Испании "без мантилий и кастаньет" и запечатлеть его в своих корреспонденциях, очерках, путевых заметках. Только один каталонец приобрел известность в наших краях значительно раньше: в России XVII-XVIII веков неожиданный и своеобразный отклик нашло наследие Рамона Люля.

    Философ, богослов, миссионер и крупнейший писатель средневековой Каталонии, Люль (по-латински - Раймунд Луллий) был выходцем с Майорки, учился во Франции, объездил Европу и Северную Африку и оставил около двухсот произведений, среди которых получившая популярность на континенте "Книга о рыцарском Ордене" (1275), роман "Бланкерна" (опубл. в 1505 г.), стихи и большой трактат "Великое искусство" ("Ars magna", опубл. в 1480 г.). Последний представлял собой свод средневековых знаний, но включал также опыт по приведению в систему всевозможных понятий и моделированию логических операций посредством "логической машины". В частных и монастырских библиотеках, архивах и собраниях рукописных книг крупнейших библиотек России обнаружилось несколько десятков списков конца XVII-XVIII веков, имеющих прямое отношение к "Великому искусству". Вопрос был в том, переложения ли это самого трактата или труда какого-то из комментаторов Люля и чьему перу они принадлежат (об этом см. в настоящем указателе), но сам факт связи этих списков с трактатом Люля не вызывал сомнений. "Великая и предивная наука Богом преосвященного учителя Раймунда Люллия" назывался полный вариант этого сочинения, и, как выяснил современный исследователь по пометам читателей и владельцев многочисленных списков, "Великой наукой" интересовались люди "неученые": крестьяне и купцы. "Все известные нам владельцы рукописей "Великой науки" принадлежат [...] к "третьему сословию" русского общества XVIII в."3

    Но по крайней мере один родовитый владелец "Великой науки" нам известен. Это Александр Федорович Лабзин (1766-1825)- московский дворянин, переводчик и издатель мистической литературы, основатель и автор религиозно-нравственного журнала "Сионский вестник", кавалер ордена Св. Владимира (награжден за издание духовных книг на "отечественном языке"), угодивший на склоне дней в ссылку. Он сам вспоминает об этой рукописной книге в предисловии к изданию Я.Бёме и добавляет, что "на нынешнем нашем языке [...] нет еще ничего переведенного или напечатанного из Раймунда Люллия".

    Личность и судьба ученого миссионера с Майорки давали почву для легенд. Так Люль стал алхимиком, автором сочинений, которых не писал. Любопытно, что и этот Луллий - герой преданий - попал в русскую литературу. Алексей Константинович Толстой включил в свой поэтический сборник 1867 года фрагмент неоконченной поэмы "Алхимик". Ее герой - Рамон Люль, и, как гласит авторское примечание к тексту, замысел поэмы основан на легенде. Во времена А.К.Толстого "на нынешнем нашем языке" все еще не было "ничего напечатанного из Раймунда Люллия".

    В пору серьезных политических потрясений на Пиренейском полуострове там оказался Лев Ильич Мечников (1838-1888), сын харьковского помещика, захваченный народническими идеями, волонтер в гарибальдийской "тысяче", публицист, печатавший статьи в русских журналах под псевдонимом Эмиль Денегри. Поездка по Испании, во время которой он посетил Мадрид, Севилью и Барселону, длилась с октября по декабрь 1868 года. В очерке об этом путешествии ("Отечественные записки", 1869, № 2-5) Мечников не преминул рассказать об автономистских устремлениях каталонской буржуазии, ее борьбе "против мадридского ига". Одним из его барселонских собеседников был Виктор Балагер, сорокачетырехлетний журналист, политик либерального толка, законченный "каталонист" и автор двух поэтических книг. Говорили о политике, и барселонец показал себя решительным сторонником самостоятельной Каталонии.

    Льва Мечникова привел в Испанию интерес к развернувшимся там революционным событиям; в поле его зрения попал политический "каталонизм". Другого русского, приехавшего туда в 1884 году, интересовало все. Исаак Яковлевич Павловский (псевдоним И.Яковлев, 1852-1924) очутился за границей волей обстоятельств. В студенческие годы он увлекался социализмом, в 1875-ом был арестован за "хождение в народ" и осужден на процессе "193-х", самом крупном политическом процессе царской России, завершившимся в январе 1878-го. Из северной ссылки ему удалось бежать в Европу. В Париже он нашел поддержку у И.С.Тургенева, опубликовал рассказ о своем тюремном заключении (журнал "Temps", 1880), занялся журналистикой и, отказавшись от былого радикализма, стал парижским корреспондентом суворинской газеты "Новое время".

    Путешествие по Испании Павловский начал с Мадрида, куда прибыл в начале мая 1884-го, и закончил на юге летом следующего года. В Барселону попал в ноябре-декабре после посещения Эскориала и поездки по Стране басков. В обстоятельных, насыщенных новыми для российского читателя фактами и наблюдениями5 "Очерках современной Испании" (1889) примерно четвертую часть он посвятил Каталонии: рассказал об антагонизме между кастильцами и каталонцами, особенностях каталанской речи, промышленных успехах области, жизни барселонских улиц, о рабочих и центральных кварталах "графской столицы", театрах и литературных кафе, легендах и праздниках каталонцев, народной поэзии и музыке, об исторических святынях и захолустных городках.

    Проявив живой интерес к каталаноязычной культуре. Павловский перезнакомился со всеми писателями, которые составляли ядро молодой литературы. Это были Анжел Гимера, тогда поэт и начинающий драматург; прозаики Нарсис Ольер и Эмил Виланова; поэт Жасинт Вердагер. В свои очерки, наряду с народными песнями и легендами. Павловский включил изложение одного из рассказов Вилановы и прозаические переводы стихотворений Гимера.

    18-го февраля 1885 г. Гимера писал своему приятелю, литератору Эдуарду Тоде: "... Я дал Павловскому твою книгу о Поблете, и она ему очень понравилась; он говорит, что именно так должны делаться подобные вещи. Результатом ее чтения стало то, что он съездил посмотреть этот памятник, о котором тоже отзывается с большой похвалой"6. В поездке к монастырским руинам Поблета - в 120-ти километрах от Барселоны - русского путешественника сопровождал Нарсис Ольер. По дороге они заночевали в родовом гнезде Ольера, и, показывая огромный дом, выстроенный его предками в XVIII веке, каталонец вспомнил несколько эпизодов из своего детства, которые вместе с историей дома и судьбами его обитателей тоже попали в книгу Павловского.

    Журналист знал, что о бурной интеллектуальной жизни писателей-"каталонистов", облюбовавших кафе на улице Пелайо в центре Барселоны, не ведают ни в России, ни даже в Мадриде, поэтому он был щедр на подробности, если не дотошен, и, повествуя о своих новых друзьях, показывал их со всех сторон: как и чем живут, что и как пишут. Есть в его записках и портреты "отцов" литературного возрождения. Рассказ об Ольере он начинает так: "В шумной толпе каталонистов, главных представителей которых я рекомендую русскому читателю, вы всегда заметите элегантного молодого человека с белокурыми усами и коротко остриженною головою; он или молчит, надвинув брови и устремив перед собою острые, пронизывающие глаза, или говорит быстро, горячо, весь красный и нервно жестикулируя правой рукою. Не подумайте, однако, что он сердится и что вообще это суровый человек. Его пухлые, красные губы и мягко очерченный подбородок протестуют против такого мнения. Это один из лучших романистов не только Каталонии, но и всей Испании; писатель, которому предстоит занять видное место даже в заграничной литературе..."

    Анжелу Гимера Павловский прочил будущее драматурга и не ошибся. Драма "Долина", написанная около десяти лет спустя после их знакомства, в 1896 году, принесла каталонцу известность в Испании и за рубежом8. В России "Долина" была представлена в 1910 году петербургским Театром попечительства в переводе Анны Никифораки. Еще один перевод пьесы - под заглавием "Человек и волк" - появился в советское время. Но скорее всего первым переводчиком "Долины" был все-таки Исаак Павловский. (Неопубликованный перевод остался в его архиве). По завершении своего первого путешествия автор "Очерков современной Испании" завязал переписку с Нарсисом Ольером, которую поддерживал многие годы. Он еще дважды приезжал в Каталонию. Театральный критик и журналист Константин Скальковский, побывавший на открытии Всемирной выставки в Барселоне - май 1888 - упоминает в путевых записках корреспондента "Нового времени" в Париже Яковлева, с которым ездил тогда в Монсерратский монастырь. В третий раз Павловский пересек испанскую границу в 1909 году, когда был приглашен на юбилейные поэтические состязания в Барселоне10.

    Барселонские поэтические состязания, так называемые "цветочные игры", были инициированы королем Жоаном I в 1393 году. Год их возобновления - 1859-ый стал впоследствии исторической датой, знаменовавшей начало национального возрождения. В 1897-ом "цветочные игры" наблюдал русский историк-медиевист Владимир Пискорский (1867-1910), специалист главным образом по средневековой Испании. Он описал увиденное в брошюре "Состязание поэтов в Каталонии" (1900), дополнив свой рассказ сведениями об истории каталанского языка и крупнейших авторах, писавших на нем в старину: Рамоне Люле, Мартуреле, Аузиасе Марке, Андресе Фебрере...

    Разумеется любознательный "русский парижанин" Павловский не упустил возможности побывать на родине Люля, которого он представляет соотечественникам в "Очерках" как "одного из величайших авантюристов, попавшего в святые, великого ученого, которому мир обязан, между прочими вещами, открытием... водки, поэта, философа и проповедника христианства в Африке, принявшего мученическую смерть"". (В характеристике, как можно заметить, соседствует действительное с "легендарным".) Прибыв на Майорку в марте 1885-го, он нашел гида в лице Жерони Росельо (1827- 1902), местного адвоката, поэта и собирателя каталаноязычных текстов Люля. "... сеньору Русильо, - пишет Павловский, - удалось открыть множество еще не напечатанных манускриптов [Люля] самого разнообразного содержания: тут есть и описание путешествий, поэмы, философские и религиозные сочинения, научные исследования и пр., писанные на майоркинском наречии, на латинском, и даже, кажется, на арабском языке. Обнародование сочинений гениального человека, воплощавшего в себе всю науку и философию XIII века, могло бы, конечно, оказать большую услугу истории этой столь мало исследованной эпохи, издание его - прямая обязанность нации"12. Но, как тут же сообщает журналист, у энтузиаста-луллиста не хватает средств для исполнения своих издательских планов.

    Кроме информации "из первых рук" в российских повременных изданиях публиковались иногда материалы о каталонских писателях, авторы которых пользовались зарубежными источниками. Так очевидно была написана для журнала "Семья" (1902) статья Л.Богдановича на смерть Ж.Вердагера.

    В послереволюционное время каталонская культура надолго выпала из поля зрения отечественных исследователей, переводчиков и читающей публики. Настоящее знакомство русских читателей с каталонской литературой началось только в наши дни, когда между нашей страной и Испанией вновь установились живые связи, когда каталанский язык вошел в университетские программы и сформировалось Русско-каталонское общество, когда вышли в свет сборники "Огонь и розы" (1981), "Из каталонской поэзии" (1984), "Рассказы писателей Каталонии" (1987), роман Мерсе Родореды "Площадь Диамант" (1982), "Избранное" Салвадора Эсприу (1987)... До последних двух десятилетий нельзя говорить о полноценном отражении каталонской литературы в русской печати, и такая картина не должна удивлять, если вспомнить, как сложно шло развитие каталаноязычной словесности, а также если иметь ввиду положение у нас в стране, где в нынешнем веке бывали периоды глухой тотальной самоизоляции. Так или иначе, русско-каталонские литературные связи имеют свою, пусть небольшую, историю.

    В.Гинько

    ПРИМЕЧАНИЯ

    1 Выставка была развернута во Всероссийской гос. библиотеке иностранной литературы, где формирование фонда каталонской литературы началось с коллекции книг, подаренных Советскому Союзу правительством Испании в 1938 г. Коллекция включала около 250-ти томов каталаноязычных изданий, среди которых серия греческих и римских классиков, издававшаяся с 1920-х по 1936 г. фондом "Бернат Медже"; каталонские классики XIX века А.Гимера и Ж.Вердагер; модернист С.Русиньол и авангардист Ж.М.Жуной; лауреаты литературных премий, учрежденных в конце 1920-х - начале 1930 гг. Ж.М.де Сагарра, К.Риба, Ш.Бенгерел, М.Родореда, Ж.Пуч-и-Ферретер; материалы 1-го международного конгресса каталанского языка (1906), труды филолога М.Мила-и-Фонтаналса, трехтомный "Кансьонеро Каталонии", работы по каталанской грамматике П.Фабры, подшивки барселонских журналов, книги по истории и географии Каталонии, библиографические издания.

    2 К последним относится, в частности, серия переводов античной классики в 84-х томах (большая часть этой серии представлена в фондах ВГБИЛ. См. прим. 1). С 1890-х гг. в переводах на каталанский стали появляться русские авторы. К 1936 году в серии "Универсальная библиотека" издательства "Либрериа Каталониа" вышли в свет тома Л.Н.Толстого, Ф.М.Достоевского, Н.В.Гоголя, А.П.Чехова, Л.Н.Андреева, М.Горького, А.И.Куприна; издательство "Проа" выпустило 8 томов сочинений Льва Толстого, 3 тома Достоевского, избранные произведения Куприна в 2-х томах, прозу А.Чехова, роман "Отцы и дети" Тургенева, "Господа Головлевы" Салтыкова-Щедрина, том Б.Пильняка; в серии "Литературные тетради", созданной Ж.Жанесом-и-Оливе, вышли "Борис Годунов", "Пиковая дама", "Дубровский" Пушкина, "Отец Сергий" Толстого, "Ревизор" Гоголя, "Первая любовь" Тургенева, "Белые ночи" Достоевского, сборник Бунина. (См.: Catalunya sota el regim franquista. Paris, 1973. Т. 1. Р. 39-54).

    3 Горфункель А.Х."Великая наука Раймунда Люллия" и ее читатели // XVIII век. М.; Л., 1962. Т. 5. С. 345.

    4 От издателя // Бем И. Christosophia, или Путь ко Христу. Спб., 1815. С. XXIII.

    5 В сознании образованного российского человека закрепились уже некоторые заочные - и весьма поверхностные - представления об Испании, связанные с экзотикой, стуком кастаньет, боем быков. Точно так же происходило у испанцев с Россией. Попутчики журналиста В.И.Немировича-Данченко, направлявшегося поездом в Мадрид, - шел 1886 год, - узнав, что он русский, тут же заговорили о "нигилизме". Для них всякий русский был "нигилистом". (См.: Немирович-Данченко Вас.И. Очерки Испании: Из путевых воспоминаний. М., 1888. Т. 1. С. 115).

    6 См.: Guimera A. Obra completa. Barcelona, 1978. Т. 2. Р. 1469. В письме есть еще одно любопытное упоминание. Гимера пишет, что, кроме Павловского, общается с другим русским. Это - "Фигнер, тенор из Лисеу, три сестры которого - в Сибири за нигилизм". Николай Фигнер (1857-1918) учился сначала в России, потом в Италии и до принятия в труппу Мариинского театра работал на оперных сценах Европы. Как следует из письма, в 1885-ом он пел в барселонском оперном театре "Лисеу". Из его сестер-"нигилисток" наибольшую известность получила Вера Фигнер.

    7 Яковлев И. (Павловский И.Я.). Очерки современной Испании. Спб., 1889. С. 389.

    8 "Долина" была переведена на французский, английский, немецкий, шведский, итальянский, чешский, португальский, голландский, сербский и даже на эсперанто; на сюжет этой драмы написано две оперы.

    9 Скальковский К.А. Новые путевые впечатления. Спб., 1889. С. 225. После первой многомесячной поездки по Испании И.Павловский приобрел известность как человек, хорошо знающий страну. В.И.Немирович-Данченко, совершивший длительное путешествие по Испании в 1886 г., характеризует его как "замечательно даровитого и сведущего туриста", у которого можно консультироваться по спорным вопросам. (См.: Немирович-Данченко Вас.И. Очерки Испании: Из путевых воспоминаний. М., 1888. Т. 2. С. 303). Самому Немировичу-Данченко пришлось встретиться с "каталонизмом" в Кастилии. "Под самым Толедо, - рассказывает он, - есть небольшая деревушка с названием длиннее ее самой. Там в небольшом и бедном домике живет каталонский поэт, отринутый неблагодарной родиной и нашедший приют в ненавистной ему Кастилии. Я посетил этого "певца страданий" - имя, присвоенное ему поклонниками. Мариера-и-Кольнер [Масрьера-и-Коломер?] встретил меня, как родного. [...] Дряхлый больной - он порою вспыхивал, как порох и казалось опять был готов идти и драться за независимость своего маленького, но героического отечества". И в качестве иллюстрации приводится патриотическое стихотворение этого каталонца-изгнанника. (Там же. Т. 2. С. 455-462). В "Очерках Испании" он упоминает также, рассказывая о визите к Э. Кастелару, "ненавидящего кастильцев Гимра [Гимера?] - каталонского поэта, задушевные и печальные песни которого сами ложатся вам на сердце..." (Там же. Т. 1. С. 518).

    10 Павловский был приглашен на каталонский литературный праздник как автор "Очерков современной Испании", в которых, как уже было сказано, значительная часть посвящена Каталонии, ее людям, культуре, быту, политической и литературной жизни. Книга получилась настолько удачной, что ровно столетие спустя после выхода ее в Петербурге барселонское издательство выпустило перевод "каталонских" глав отдельным изданием под заглавием "Русский в Каталонии" (Pavlovsky I. Un rus a Catalunya / Trad. J.M.Farre. Barcelona: Llаmр, 1989). Кроме названных глав, в книге опубликованы две заметки Павловского (из его архива в ЦГАЛИ). написанные в 1909 году, после третьей поездки. В одной ("Каталонцы") - свежие барселонские впечатления; другая ("Каталонская литература") представляет собой краткую историко-литературную справку. Вскоре после поэтических состязаний 1909-го года, на которых был гостем Павловский, и в связи с событием совсем другого рода - антимилитаристским бунтом - в Барселону прибыл петербургский журналист А.Вернер. В статье, посвященной этой поездке, он писал главным образом о политической и экономической жизни Каталонии; коснулся и национальной темы, борьбы радикального "каталонизма" за отделение Каталонии; попытался выделить типические черты каталонцев. Из его наблюдений приведем одно: "В Барселоне я видел в переводе на испанский и каталонский диалекты сочинения Толстого, Кропоткина, Бакунина, Горького, Чехова и Мережковского". (См.: Вернер А. Испанские впечатления: Каталония // Рус. богатство. Спб., 1910. № 5. С. 7.).

    11 Яковлев И. (Павловский И.Я.). Очерки современной Испании. Спб., 1889. С. 457.

    12 Там же. С. 470-471. Ж.Росельо смог издать только сборник поэзии Р.Люля, а работу над подготовкой собрания произведений великого каталонца продолжил его друг, ученый и поэт Матеу Обрадор (1852-1909), которому И.Павловский также посвятил несколько страниц своих очерков. М.Обрадор выпустил в 1906 г. первые три тома сочинений Р.Люля.

    info
    Обмен кнопками
     
    Правовая информация Авторские права Политика конфиденциальности