УКР РУС
Добавить в избранное Домой  Контакты  Карта сайта 
  • Изучение испанского языка по Скайпу
  • Объявления
  • Фотографии Испании
  • Словарь
  • Форум
  • Туризм в Испании
  • На форуме
  • Cдам квартиру в Барселоне. [clasesencasa, 19:37]
  • особенности съема квартиры в Испании [clasesencasa, 19:27]
  • снять квартиру в Барселоне и окрестностях [clasesencasa, 19:35]
  • Вибори Президента України 2014 [bombero, 01:03]
  • встречу,доставлю в аэропорт Барселоны, Жироны. [viv, 09:03]
  • Сдаю виллу с видом на море на Коста Брава, Испания [viv, 09:42]
  • Индивидуальный отдых в Барселоне . [artabash125, 13:54]
  • Пользовательского поиска

    Грифон

    Альфредо КОНДЕ

    Перевод с галисийского Елены Зерновой

    Анонс

    "Грифон" - интеллектуально-авантюрный роман одного из крупнейших писателей современной Испании, удостоившийся восторженной похвалы самого Умберто Эко.

    Альфредо Конде приглашает читателя в увлекательное, полное неожиданностей путешествие во времени и в пространстве. Герои романа таинственным образом связаны друг с другом фантастическим существом - грифоном, способным перемещаться из одной исторической эпохи в другую. Испания XVI века и современная Франция, Инквизиция и интеллектуальная атмосфера современного университета, гибель Непобедимой Армады, борьба за национальное возрождение Галисии и Ирландии и, конечно же, история любви.

    ПУТЕШЕСТВИЕ С ГРИФОНОМ

    В ПОИСКАХ ГАЛИСИИ

    Галисия преданий! Путь долог пилигрима...

    Антонио Мачадо

    "... И пусть люди думают, что бабка Гарсиа Маркеса была, несомненно, галисийкой". На эти слова из романа Альфредо Конде "Грифон" обратят внимание, наверное, не многие из его читателей. Но, честное слово, к ним стоит присмотреться попристальней.

    Более тридцати лет назад "чудесная реальность" Габриеля Гарсиа Маркеса поразила всех: о невероятном, фантастическом, магическом колумбийский прозаик рассказывал как о чем-то обычном, будничном, заурядном. Но далеко не все знали и знают, что "литературным учителем" Гарсиа Маркеса была... его бабка. Дадим слово самому Гарсиа Маркесу: "Писатель может рассказывать все, что ему вздумается, но при условии, что он способен заставить людей поверить в это. А чтобы узнать, поверят тебе или нет, нужно прежде всего самому поверить в это. Каждый раз, когда я принимался за "Сто лет одиночества", я сам не верил себе. Тогда я понял, что ошибка состоит именно в тоне, и стал искать, и искал до тех пор, пока не осознал, что самой правдоподобной будет манера, в которой моя бабушка рассказывала самые невероятные, самые фантастические вещи - рассказывала их совершенно естественным тоном; его-то я и считаю основой романа "Сто лет одиночества" - с точки зрения литературного мастерства".

    Как всем хорошо известно, Христофор Колумб, хотя и был генуэзцем, приплыл в Америку из Испании: во всей Западной Европе только король Арагона Фернандо и его супруга королева Кастилии Изабелла (она - в большей степени!) поверили страстным речам великого безумца - Великого Адмирала Моря-Океана. Вслед за Колумбом завоевывать Америку хлынули искатели золота и приключений со всего Пиренейского полуострова. В том числе и из Галисии, страны моряков и мечтателей: людей, рассказывающих "самые невероятные, самые фантастические вещи совершенно естественным тоном". Так будем же действительно думать, что если не бабка колумбийца Гарсиа Маркеса, то какая-либо его прабабка "была, несомненно, галисийкой". И примем за "литературную истину": основа магии великого прозаика Латинской Америки - в магии Галисии.

    А вот текст одной из русских лубочных картинок XVIII века, имеющий непосредственное отношение к Галисии: "Копия из гишпанского местечка Вигоса (то есть Виго. - В. А.)... Фустинского села рыбаки поймали чудище морское, или так называемого водяного мужика, с великим трудом насилу его в неводе на берег вытащили..."

    Небылица, рассказанная "совершенно естественным тоном"?

    Но что же это за страна такая - ГАЛИСИЯ?

    ***

    Когда мы говорим "Испания", мы привычно представляем себе: яркое солнце, апельсиновые и лимонные рощи, золотистые пляжи, кастаньеты, фламенко, танцующая Кармен, африканские страсти, мавритано-христианские храмы... Но это - юг Испании.

    А нам надо мысленно представить себе ее северо-запад. Именно здесь и находится Галисия - автономная область нынешнего испанского государства. Страна людей, говорящих на своем - не кастильском - языке. Край, где в году больше дней, когда идут дожди, чем когда светит солнце. Край своеобразной природы и культуры... Край, о котором, к сожалению, ныне в мире знают куда меньше, чем, скажем, о Кастилии, Андалусии либо Каталонии.

    Но было время, когда над Галисией ярко светило солнце славы.

    В Средние века Галисия - центр христианского мира, европейской культуры. Столицу тогдашней Галисии - святой град Сантьяго - называли вторым Римом. Дело в том, что Сантьяго-де-Компостела являлся местом паломничества христиан со всей Европы - здесь, в кафедральном соборе, покоится прах святого Иакова, покровителя Испании.

    Согласно преданию, мощи святого апостола Иакова были обретены в Галисии в начале IX века. И слава о чудесной святыне быстро разнеслась по всему христианскому миру. Обретение мощей святого Иакова стало ключевым событием в объединении политически разрозненных христианских государств, разбросанных на узкой полосе земли в Северной Испании. Оно вдохновило христиан на Реконкисту - отвоевание испанцами своей территории у мавров. В истории Испании эта славная страница, без сомнения, осенена крестом, возносившимся над Галисией-христианкой.

    Немало славных страниц найдем мы и в истории литературной Галисии.

    Дадим здесь совсем краткий очерк галисийской литературы <подробно о литературе, культуре, истории галисии говорится в книгах серии «антология галисийской литературы», выпускаемой центром галисийских исследований санкт-петербургского государственного университета с 1995 года.>.

    XIII век - время расцвета поэзии галисийских трубадуров. Время, когда стихи и песни поэтов Галисии почитались литераторами Западной Европы как образцовые. А надо сказать: творчество галисийских хугларов в Европе тогда действительно знали прекрасно. Побывавшие в Галисии паломники, возвращаясь на родину, уносили с собой записи полюбившихся им песен.

    Но затем - увы! - галисийская муза умолкла на пять столетий.

    Только в середине XIX века началось возрождение галисийской - великой! - литературы. Ее новый расцвет связан с именами Росалии де Кастро, Эдуардо Пондаля, Мануэля Курроса Энрикеса.

    О своей "малой родине" создавали произведения - хотя и по-кастильски - такие известные русскому читателю писатели, как Пардо Басан и Валье-Инклан. Родом из Галисии и лауреат Нобелевской премии испанский прозаик Камило Хосе Села.

    А великий испанский поэт, уроженец Андалусии, Гарсиа Лорка, побывав на северо-западе Пиренейского полуострова, признавался: "Я почувствовал себя галисийским поэтом, и властная потребность сочинять стихи в честь Галисии заставила меня приняться за изучение этого края и его языка". И Гарсиа Лорка настолько проникся "духом страны", что написал по-галисийски цикл из шести стихотворений, вошедший в золотой фонд не только галисийской, но и мировой поэзии XX столетия.

    Но - опять увы! - развитие галисийской литературы было прервано с приходом к власти генералиссимуса Франсиско Франко. На этот раз галисийской музе пришлось замолчать почти на четыре десятилетия.

    После смерти Франко (1975 год) писатели Галисии получили наконец-то возможность говорить в полный голос. На своем родном языке.

    Одним из таких писателей и является автор "Грифона" - Альфредо Конде.

    ***

    Альфредо Конде родился 5 января 1945 года в городке Альярисе (провинция Оуренсе). В молодые годы был моряком. Позже, занявшись политикой, стал депутатом Галисийского парламента, возглавлял Совет по культуре в Шунте - правительстве Галисии.

    Литературную деятельность Конде начал как поэт - в 1968 году опубликовал стихотворную книгу "Лунный рассвет" (несколько его стихотворений на русском языке появились в сборнике "Новые голоса" из серии "Антология галисийской литературы").

    Как прозаик заявил о себе в 1974 году сборником рассказов "Помни о живых". Появившиеся позднее романы привлекли к себе большой интерес читателей в Испании и за ее пределами и были отмечены рядом национальных премий.

    Испанскую национальную премию, а затем и всемирную известность писателю принес роман "Грифон". Первым изданием он вышел в 1984 году и к настоящему времени выдержал уже более десяти переизданий.

    Последующие романы - "Другие дни" (1991), "Меня всегда убивают" (1995), "Синий кобальт" (2001), "Ромасанта. История о Человеке-волке" (2002) - подтвердили репутацию Конде как одного из крупнейших писателей современной Испании.

    В этом году галисиец Альфредо Конде номинирован на Нобелевскую премию.

    ***

    Пересказывать в предисловии сюжет произведения - занятие едва ли не бессмысленное: книга в руках у читателя, и он сам прекрасно разберется во всех хитросплетениях сюжета. К тому же Альфредо Конде приглашает своего читателя в увлекательнейшее и заранее непредсказуемое путешествие - и во времени, и в пространстве. И в необычном обличье - в обличье грифона, существа мифического, а в романе галисийского прозаика (если верить описанию, данному автором) и вовсе невероятного - с телом угря. Ну чем не "водяной мужик" с лубочной картинки? Правда, сам грифон в романе не появляется ни разу...

    Зато в "Грифоне" появляются наш современник Приглашенный Профессор и живущий на четыреста лет раньше Посланец.

    Итак, вот вам, читатель, "святая троица": Грифон, Профессор, Посланец. Герой, единый в трех лицах. Галисиец, ищущий свою родину, свои корни, свое время и место в Истории. Человек, любящий свою "малую родину" и стремящийся внушить эту любовь всем жителям "планеты людей". И только такая - конкретная - любовь может заставить поверить в ее подлинность, в ее "нелитературность". А тогда (повторим слова Гарсиа Маркеса) "писатель может рассказывать все, что ему вздумается", - мы поверим ему на слово и доверчиво пойдем за ним. За Грифоном? Ну что ж, и за Грифоном тоже. Как шли за великим безумцем Дон Кихотом. Как шли за севильским озорником Дон Жуаном. Как шли за цыганами Федерико Гарсиа Лорки. Мы ведь, открывая еще одну землю, еще одного писателя, еще одну книгу, становимся только богаче.

    И можем зорче вглядеться в свою родную "малую родину" с ее осинами да березами, с ее мифотворящей реальностью.

    ***

    "Искусство - дитя одиночества и тоски", - заметил однажды великий испанец Пабло Пикассо. Создавая произведения, художник преодолевает свою человеческую тоску и одиночество, он переплавляет их в реальную радость - в свое творение - и дарит эту радость всем людям.

    Созданный любовью к своей земле, роман галисийца Альфредо Конде уже подарил эту радость англичанам и итальянцам, немцам и японцам, французам и шведам...

    В Галисии находится самая западная точка Европы. Грифон, нырнувший в воды Галисии почти двадцать лет назад, вынырнул теперь на самом востоке Европы - в России. Право слово, можно только порадоваться за русского читателя.

    Итак, поиски Галисии начинаются...

    Benvidos sexan a Galicia!

    Виктор Андреев

    К РУССКОМУ ЧИТАТЕЛЮ

    Роман - это нечто, что происходит с кем-то в каком-то месте. Это верно, как верно и то, что роман представляет собой нечто большее, чем изложение какой-то истории; он предполагает также наличие определенного мировоззрения или мировоззрений, которые могли возникнуть у автора на протяжении его жизни. Именно таким образом построена эта книга. С одной стороны, я ощущал настоятельную необходимость понять, откуда взялись мы, галисийцы, и наша история, которую у нас украли, потому что я не имел об этом ни малейшего представления. Мои русские читатели прекрасно знают, что история - это старая потаскуха, и я выдумал историю Грифона, дабы узнать, чем занималась сия гетера в XVI веке в Галисии, и постараться понять, а заодно описать и полюбить ее, - ведь писатель всегда готов влюбиться в блудницу, особенно такую неприветливую, как наша. Я ощущал также необходимость объяснить себе мир, в котором я живу, - и выдумал историю старого писателя, который проходит по неким местам, не зная, что до него здесь уже побывал кто-то другой и что все, что существует сейчас, - это всегда повторение чего-то бывшего ранее. И ты сам - такое же повторение.

    Сегодня имеется уже гораздо больше сведений об истории Галисии XVI века, чем в то время, когда я задумывал эту книгу, но они во многом совпадают с тем, что я создал в воображении, чтобы написать свой роман. И тем не менее я не перестал считать историю старой прелюбодейкой, а человека - химическим чудом, способным мечтать; ни та, ни другой не являются чем-то существенно большим.

    Добро пожаловать в мир, который я создал в мечтах, чтобы понять мир, в котором я живу. Возможно, он очень далек от вашего мира, мои русские читатели, я точно не знаю, но если это так, то тем лучше, потому что различие предполагает обогащение, делает жизнь интереснее и радостнее.

    Итак, добро пожаловать в мой галисийский мир, во всяком случае в галисийский мир, созданный моим воображением, в котором любовь не считается грехом, а подвергать людей пыткам способны лишь прибывшие из иных миров. Пусть наш мир - и мой, и ваш - станет на самом деле повторением того мира, который мы в свое время не сумели создать, станет миром разнообразным, многоликим, терпимым, где поощряется любое общение, возможна любая свобода, осуществима любая мечта. Но я боюсь, что если все уже было когда-то раньше, то смогут повториться и палачи, и тогда нам останется наслаждаться свободой разве только в мечтах. Добро пожаловать в мир мечты о свободе - о ней уже столько мечтали! - в мир надежды и неизбывного упования.

    Алъфредо КОНДЕ

    Каса-де-Педра-Агуда (Галисия)

    ГРИФОН

    Моей матери Марии Терссе, моим братьям Сесару, Тете и сестре Луисе за все.

    Сегодня, например, одновременно ощущая себя мужчиной и женщиной, возлюбленным и его подругой, я прогуливался верхом вечерней порой под желтыми листьями осеннего леса, и я был и лошадьми, и листьями, и ветром, и словами, что те двое говорили друг другу, и багряным солнцем, заставлявшим их прикрывать глаза, исполненные любви.

    (Переписка Гюстава Флобера, письмо Луизе Коле <коле луиза (1810 - 1876) - французская поэтесса и романистка, адресат многочисленных писем флобера.> от 23 января 1853 года)

    Роман - это нечто, что происходит с кем-то в каком-то месте.

    Гонсало Торренте Бальестер <торренте бальестер гонсало (1910-1997) - испанский (галисийский) писатель. в 1985 году стал лауреатом самой престижной в испаноязычных странах литературной премии - «мигель де сервантес».> (во время беседы однажды на закате дня)

    Грифон I

    История Грифона, вернее, Сира Гриффона, ведь так говорили в старой Франции и именно так он подумал о нем впервые, и потом "Сир" - это звучит красиво и по-научному изысканно, - так вот, история Грифона никак не давалась ему, и он бился над ней уже целый год.

    Подробнее >>
    Грифон II

    Стоя в тени дворца монсеньора Архиепископа, опершись спиной о косяк и не отрывая глаз от струи фонтана под кафедральными стенами, удивительным образом направленной на юго-восток, Посланец размышлял о быстротечности времени и о неуловимости его сути; погруженный в мысли и занятый созерцанием падающей воды, которая была, вероятно, теплой и вкусной, он понимал, что день уже клонится к вечеру и что скоро листва платанов содрогнется в трепете вечерней молитвы.

    Подробнее >>
    Грифон III

    Закрыть глаза после того, как ты долго и пристально смотрел в другие, гораздо красивее и нежнее твоих, - в этом, разумеется, есть свое очарование, но здесь же таится и опасность. "Представь себе, - сказал он ей и тут же принялся фантазировать, - что в любой момент, стоит только его позвать, перед нами возникнет наш друг Грифон". Он сказал это по бессознательной оплошности человека не отдающего себе отчета в том, насколько несовместимым является мир людей, думающих сегодня так, а завтра совершенно иначе, с миром тех, кто сохраняет в течение целой бесконечности дней одни и те же идеи, взгляды, стойкие фанатичные убеждения, причем расплачиваться за такое постоянство приходится обычно не им, а тем олухам, которым они эти идеи внушили.

    Подробнее >>
    Грифон IV

    Наш поклонник дождя обрадовался огню и принялся помогать ему, дабы языки пламени поднялись повыше и стали уже не синеватыми, а золотисто-рыжими, но они робко и с трудом набирали силу. Снаружи - все тот же непроглядный мрак.

    Подробнее >>
    Грифон V

    Он уже давно съел раков, однако вино все еще согревало его, прогоняя мысли о бедах, которые он так ревниво скрывал; в конце концов, вся его жизнь была вином, заливавшим грезы, таившиеся в глубине его существа. Он жил так уже много лет, словно потерпевший кораблекрушение в себе самом. Он достиг определенной степени мастерства писать и так ничего и не сказать, и сотни, десятки сотен статей свидетельствовали об этом мучительном насилии над собой, позволявшем творить ради красного словца, сочинить одним духом две или три страницы, завершив их красивой фразой, маскирующей отсутствие содержания. Во всем прочем он терпел полную неудачу.

    Подробнее >>
    Грифон VI

    В Компостеле его приняли плохо. Кафедральный капитул в полном составе покинул хоры, как только Декан сообщил о прибытии Посланца, и ему пришлось довольствоваться неторопливым и глубокомысленным созерцанием капителей колонн, в которых было заметно влияние восточных мотивов, вполне отвечавших, по-видимому, убеждениям здешних людей. Эта покорная осторожность усталого вола, это неожиданное завершение церемонии, дабы избежать столкновения, говорили сами за себя.

    Подробнее >>
    Грифон VII

    Возвращение в Экс заняло довольно много времени. Пока не выехали на главную автостраду - а они уже было решили совсем не выбираться на нее, им нравилось ехать по боковым дорогам, обсаженным деревьями, безмолвным в предрассветный час, - они почти не проронили ни слова. Машину вела испанофилка, а он сидел рядом с ней, слегка развернувшись назад, чтобы видеть теснившихся на заднем сиденье студенток.

    Подробнее >>
    Грифон VIII

    Лоуренсо Педрейра принимает поручение довольно сдержанно, но он горд оказанным доверием и горит желанием позаботиться должным образом об этом худощавом человеке с пронзительным взглядом и размеренной походкой, странствующем на кобыле, которая производит впечатление разумного существа; человеке, настолько безразличном к своей собственности, что он бросил лошадь на произвол воров и любителей производить обыски, чем, кстати, и воспользовался каноник, тщательно перерывший, уже на подворье Приюта, переметную суму, но ничего особенного не обнаруживший.

    Подробнее >>
    Грифон IX

    Реку Дюранс питают воды, текущие из Вердона, возможно из озера Сент-Круа, и она действительно синяя, по крайней мере в этот вечерний час, когда множество автомобилей и разноголосая речь заполняют ее берега и юные пришельцы вновь назначают друг другу свидание пред чудом вод.

    Подробнее >>
    Грифон X

    Прежде чем принять какое-нибудь решение, Посланец имел обыкновение сначала все внутренне отвергать; так, вначале он сомневался в дееспособности военного ордена, учрежденного самими членами Святой Инквизиции, не верил в возможность его упрочения и роста, предвидя несогласие короля Филиппа, - ведь в числе предпосылок создания ордена было и негласное намерение ограничить власть великого монарха, правившего доброй половиной мира и властвовавшего над всеми умами.

    Подробнее >>
    Грифон XI

    У адвоката знаменитой актрисы были рыжеватые вьющиеся волосы, и немолодому Профессору вдруг подумалось: ну прямо ангелочек, которого только что вытащили из воды, - пряди волнистых волос прилипли к сияющему залысинами лбу; пожалуй, это были уже не просто залысины, а, говоря медицинским языком, прогрессирующая аллопеция. К тому же он был одет в светло-синий костюмчик, какие носят служащие или продавцы больших универсальных магазинов, и довольно-таки легкомысленную рубашку в синюю и белую полоску с небрежно расстегнутым крахмальным воротничком.

    Подробнее >>
    Грифон XII

    Много ирландских песен было спето в ту ночь в Компостеле. Да и дождя пролилось немало; это так же верно, как и то, что много людей, давным-давно покинувших Ирландию, вновь свиделись в ту ночь в Святом граде; встречались они и в последующие ночи, по большей части дождливые, но полные надежд, многим из которых так и не довелось сбыться; ведь море коварно, ему все равно, кто больше молится - протестанты или католики; оно уносит в пучину и увенчанных митрой священнослужителей, и лиц королевской крови, а заодно и проходимца, который вертится около них, дабы узнать, что они говорят и что делают.

    Подробнее >>
    Грифон XIII

    Над этой историей, историей о Грифоне, над этой повестью о Грифоне, наш странствующий Профессор бился уже целый год, и сейчас он снова восстанавливал ее в памяти в своей холостяцкой квартирке на улице Прегунтойро, попутно размышляя о превратностях бытия, о быстротечности времени и, отчего бы и нет, о хрупкости его консистенции. По поводу этого слова, "консистенция", Мирей как-то сказала ему, что такое могло прийти в голову только галисийцу, после чего вся залилась румянцем. Писатель употребил это словцо по отношению к киви, экзотическому фрукту, консистенция которого как раз его и не устраивала, когда он клал его на язык.

    Подробнее >>
    Грифон XIV

    Много есть чему поклониться в Святом граде Сантьяго-де-Компостела. Диего Шельмирес, бывший там Архиепископом, одарил его необыкновенными сокровищами, и в один лишь день в Компостелу доставлены были мощи трех святых, что хранятся здесь и поныне; а четвертое тело осталось за городскими воротами, в церкви, носившей ранее имя Святого Спасителя, а с того времени названной именем Святой Сусанны, которая сейчас там покоится: мощи ее так и не внесли в Компостелу.

    Подробнее >>
    Грифон XV

    Четверг. Вокруг Дворца юстиции, как раз напротив тюрьмы, на улицах Рифль-Рафль, Бутелье, Шодронье, на всех, ведущих к Верденской площади, к которым легче всего пройти по Пассаж-Агар, что в начале бульвара Мирабо, раскинули свои палатки уличные торговцы, расположились слепые, все еще поющие песни о давнишних несчастьях, новоявленные ремесленники, работающие с кожей и деревом, антиквары, торгующие серебряными вещицами и старинными курительными трубками, старьевщики, букинисты.

    Подробнее >>
    Грифон XVI

    Английскому суденышку понадобилось несколько дней, чтобы добраться до Галисии. Из-за сильного юго-западного ветра пришлось идти в бейдевинд и несколько отклониться от курса, отчего они пристали к берегу не в Ла-Корунье, как первоначально предполагалось, а в Рибадео. Когда они подходили к берегу, в ноздри Посланцу ударил резкий запах водорослей - аромат, не похожий ни на какие другие существующие в мире морские запахи. Лежа на койке, объятый дремотой, он размышлял о быстротечности собственной жизни, о хрупкости бытия, о тщетности своих трудов, о многоликости своей превратной судьбы - и вдруг ощутил запах водорослей, который взбудоражил его, заставил подняться на палубу и, свесившись с правого борта, глубоко вдохнуть воздух, будто содрогнувшись в рыдании.

    Подробнее >>
    Грифон XVII

    На следующее утро Приглашенный Профессор проснулся довольно поздно; была суббота, и мысль о том, что ему предстоит провести конец недели в одиночестве, привела его в ужас; напуганный этой возможностью, он быстро оделся и вышел на улицу, не зная толком, куда идти. Он спустился к факультету и увидел, что тот закрыт и что он не сможет проникнуть даже на университетскую территорию: у него не было удостоверения, а охранник, который работал по выходным, его не знал.

    Подробнее >>
    info
    Обмен кнопками
     
    Правовая информация Авторские права Политика конфиденциальности